Мой роман с английским


Английский в моей жизни присутствует давно, но количество в качество перешло через довольно ощутимый промежуток времени. Чтобы у других ситуацию иначе развивалась, я сейчас посвящаю свою профессиональную деятельность языковому коучингу.

Лет с пяти-шести меня водили заниматься в кружок. Оттуда я вынесла названия игрушек, овощей, фруктов и мучительную невозможность выучить наизусть My Bonnie Lies Over the Ocean. Приходилось даже с подругой играть в школу, чтобы я как-то запомнила это стихотворение. Нарисовать его или каким-то другим способом овеществить и приблизить к моей тогдашней детской реальности никто не додумался.

В школе язык появился в пятом, кажется, классе. Ничего не могу про этот период сказать, я его просто не помню, кроме того, что такой предмет был. С восьмого помню лучше, но и то лишь те моменты, когда мы на переменах до урока под аккомпанемент фортепиано (все же девочки тогда заканчивали музыкальные школы:) горланили Show Must Go On. Я училась в гуманитарном, так что шоу продолжалось и на экзамене, правда, с меньшим успехом.

В старших классах был репетитор. Как видите, моя история довольно распространенная и в наши дни. Однако, по сравнению с большинством современных школьников, мы были очень обязательными и выполняли все задания хотя бы из уважения к учителю. Получалось, что английский присутствовал в расписании практически ежедневно, что принесло свои плоды. Кроме того, мы занимались парами, и это тоже было важно: можно вместе готовиться и присутствует соревновательный элемент. Елене Николаевне я благодарна за то, что уложила мне в голову систему времен и заставляла много слушать. До сих пор вижу себя весной, сидящей на подоконнике в попытке разобрать текст The Railway Children с аудиокассеты.

Не скажу, что к окончанию школы я достигла в языке каких-то огромных успехов, заучивать топики было по-прежнему невероятно сложно (еще бы, и тогда никто не научил пользоваться ментальными картами, мнемоническими приемами, и не рассказывал, как я сейчас ученикам, об особенностях работы мозга и памяти). Но, видимо, раз поступление в инъяз казалось меньшим злом, чем на промышленный дизайн, где сдавали историю и геометрию, можно говорить об уровне выше среднего школьного.

Проходной балл в Нижегородский Государственный Лингвистический Университет им. Н. А. Добролюбова тогда был 39 баллов из 40, и литературу с русским сдать было сложнее, чем иностранный язык. Преодолевая многие трудности, часто психологического плана, я была активной и обязательной студенткой НГЛУ, четыре из которых училась одновременно на двух кафедрах. Попав в 1999 году на презентацию Американского центра при факультете английского языка, я там и осталась. Ни секунды не жалела об этом выборе. Кроме очень достойной материальной базы, увлеченных своим делом педагогов и собственной библиотеки у нас была община (community): 30 человек на курсе, все всех знают, держатся вместе, часто имеют доверительные отношения с педагогами. При всем обилии творческих заданий типа сочинений блюза, разработки сценария к фильму и драматических постановок, мое личное ощущение языка и себя в английском языке поменялось с загнанного и тяжкого на заинтересованно-исследовательское только к четвертому курсу. Впору писать отдельный материал на тему «История успеха – это история хорошего наставника». И снова это меня возвращает к  роли учителя и специфике подходов некоторых педагогов. Мы об этом говорим на самом первом вебинаре курса «Основы коучинга«.

После выпуска дипломированному педагогу-методисту, лингвисту, специалисту по межкультурной коммуникации и связям с общественностью делать в небольшом поволжском городке было особенно нечего. До первых попыток купить зачеты и экзамены взяткой работала в филиале областного университета (1250р. за ставку). А потом случилось знакомство с методикой Г. Китайгородской, которое сильно повлияло на мое и без того не совсем классическое видение механизмов и принципов преподавания языков (как потом оказалось, к бизнес-тренингу применимы все те же законы). Работа в тот период поглощала все возможные 24 часа в сутках. Тогда же мне посчастливилось стажироваться в Англии (SES, Folkstone) у потрясающего преподавателя и просто премилого дядечки Марка Флетчера.

Было сложно, интересно, не без воодушевлений и разочарований. Вынесла я из трехлетнего опыта интенсивного преподавания по интенсивной методике то, что многие действенные приемы интегрировались в мою деятельность настолько, что начинает казаться – это идет изнутри тебя, а значит легко перенести умения и навыки на любую другую аудиторию или сферу деятельности, как, например, бизнес-образование. В студентах у меня были и дети четырех лет, и пенсионеры. Безумно приятно иногда встречаться с этими людьми и узнавать, каким большим толчком стал в свое время для них мой курс. Не менее вдохновляющим было получать отзывы после тренингов.

Позже к опыту педагогическому прибавился опыт технического и устного перевода. И все равно мне кажется, что сейчас мои длительные и очень неровные отношения с английским переживают свой расцвет в семейном общении: здесь тебе и творчество, и исследовательская работа, и 100% отдача, и благодарный ученик, и профессиональный рост, и дополнительный фундамент, скрепляющий нашу семью.

If you found an error, highlight it and press Shift + Enter or click here to inform us.

   Статьи похожей тематики:

Комментарии:

Добавить комментарий